[

Может и нет ничего
за оболочкой этой неспешной
пыли и этот
волшебный свет всего лишь
отражает мимолетные отблески
кружащей повсюду колючей
проволоки, вызывающей
тошноту и подкатывающей
к горлу глотком перезрелого
семени, струящегося из
невидимого источника,
запрятанного где-то
в глубине, под скрипучим одеялом
повседневности.

Всего лишь тень улыбки,
промелькнувшей в отголоске
желания, застывшей на
полароиде прошлых
обид, вбивающей гвоздь отчуждения
в переполненный пустыми
образами мозг, где-то на окраине
галлюцинирующего сознания.

Если взять, вынуть из топкой заболоченной
плоти те осколки волшебных
мгновений, что терзали это
грубое создание,
прорезая в нем кровоточащие
трещины, его
переменчивое свечение померкнет
и выкинет наружу
потрескавшиеся непереваренные
сгустки ржавых хромосом,
наполнивших его
существование своим мрачным
соседством.

Воткнуться головой в мягкий
тлеющий песок
и, разложив по полочкам свое нежное
избалованное тело, нервным
криком проткнуть
неубедительную вопрошающую пустоту,
и, затем, замерев в ожидании
полнолунного таинства, кончиками
волосков на спине уловить
тончайший аромат приближающейся
горечи и бездарно потерянного ощущения
влюбленности.

- Какого черта?

И это был не он, не его
обезглавленная тонкая тушка,
облаченная в невинный наряд невесты.

Не было здесь и его тощей
сучки-имбицилки, каждый раз
растекающейся по немытому полу и
вымаливающей очередного
прощения.

Все это было после

Почему-то эта липкая паутина
слишком сильно запала мне
в душу
и то, что я видел перед своими
глазами было наполнено
этим странным
сладковатым привкусом крохотных
золотистых капель отчуждения.

- Ты хоть что-нибудь чувствуешь?
Что осталось в нем кроме его красноватой
пустоты...

- Когда он был там один, он
все время сидел на одном из ящиков
почти не шевелясь.
Иногда мне было страшно.

Полнота ощущений осталась где-то
за гранью, на другом берегу
медленной воды.
И незачем больше пропускать сквозь
дряблое отражение тонкие струйки слез и
секущихся волос.
Если я снова увижу его припухшие
глаза, я вряд ли буду смеяться
и звуки, возникающие на черном фоне
будут мне незнакомы.
Реакция замедляется и
туманное скопище мерцающих
огоньков застилает все видимое
пространство.
Стоит только нажать посильнее.
Покой. Суета осталась за кадром
и оставила размягченное тело.
Дерево. Запах дерева
стерт миллионами бессмысленных
звуков, оставляемых
в залог бытия.

Все кончается, когда он задувает
последнюю свечку.
Наибольшее удовольствие я
получаю от последней сигареты,
пусть даже она бывает первой,
питаемой холодным воздухом,
безвольно сгорающей через мгновение
и оставляющей терпкий запах ментола.

Возможно этого не будет уже никогда.

-Твою мать, фэш, где ты?

Это уже не твой голос.

Тебя не осталось. Я вижу
только скрещенные в темноте
руки и полузакрытые глаза.
И зеленые лепестки,
вырывающие тебя из оцепенения.
Разум не хочет возвращаться
на место и до предела
закручивает скрежещущую
ручку, доводящую до безумного
накала, с грубым потрескиванием оголяющую
белки и не оставляющую
места черным пятнам.
Ничто уже больше не стремится в
эту переполненную напряженную емкость,
ничто не может туда попасть.
С бешеной скоростью
мелькают лица, где-то
виденные, воображенные или возникающие
сами по себе, из ниоткуда, выплывающие из подсознания
и исчезающие в пустой черноте,
не дающие сил сосредоточиться
ни на одном знакомом облике,
вводящие в сильнейший транс,
полукоматозное состояние,
когда ты можешь шевелить руками,
но не в силах остановить этот
бесконечный убивающий поток.

Кинопроектор, проецирующий
на черные стенки зрачков
1000
кадров в секунду вместо 24-х
и каждый с разной
эмоцией, с разным отсылом к
долговременной памяти, с разным
воспоминанием.

Три ноль пять на золотых часах
и все это прогнившее окружение
внезапно вновь обрушивается сверху,
словно в первый раз, и давит
на мозги своим фатальным постоянством,
невозможностью
красивого финала..


Трещит по швам заветная вещица
и кто-то лишний,
пустой, ненужный шваброй колотит.
Трясет кудрями золотыми и смеется.

Мелькают бабочки чуть желтые под снегом
с кусочками травы едва живой
комки вонючей грязи застилают
глаза своей волшебной бурой красотой............

]